Новые глобальные правила направлены на ограничение вредных стимулов для рыболовства, поскольку правительства сталкиваются с истинными финансовыми и экологическими издержками истощения морей
Правительства по всему миру ежегодно тратят около 35 миллиардов долларов на субсидирование рыболовства — большая часть этих средств идет на поддержку промышленных флотов, которые в противном случае с трудом оставались бы прибыльными. По данным Mongabay, эта огромная финансовая поддержка все чаще подвергается критике, поскольку новые исследования показывают, что значительная часть мировой рыболовной деятельности больше зависит от государственного финансирования, чем от рыночного спроса.
В некоторых случаях цифры поражают. Широко цитируемый анализ показал, что в 2014 году правительства субсидировали рыболовные флоты открытого моря примерно на 4,2 миллиарда долларов, что превысило общую чистую экономическую выгоду сектора. Без этих субсидий до 54% эксплуатируемых в настоящее время районов открытого моря не были бы прибыльными в сложившихся условиях.
Это поднимает важный вопрос: какая часть сегодняшней «продуктивной» рыболовной отрасли существует только благодаря тому, что правительства поддерживают её на плаву?
Флот открытого моря. Суда открытого моря по государству флага и типу орудия лова, по данным GFW за 2016 год. Рисунок из работы Sala et al (2018). Нажмите на изображение, чтобы увеличить его.
Распределение субсидий сильно сконцентрировано. В 2018 году Китай лидировал по мировым расходам с 5,9 млрд долларов, за ним следовали Япония, Южная Корея, Россия и США. В совокупности эти страны потратили более 5,3 млрд долларов на поддержку рыболовных операций в водах 116 других стран, фактически экспортируя рыболовное давление за пределы своих границ.
Для многих прибрежных стран с ограниченными возможностями мониторинга эта динамика создает неравные условия конкуренции. Вместо честной конкуренции это может напоминать перенос экологического риска — когда рыбные запасы истощаются иностранными флотами, поддерживаемыми мощными субсидиями.
Глобальные модели рыболовства в открытом море: (A) рыболовные усилия, (B) экономические издержки, (C) выручка (стоимость выловленной рыбы), (D) прибыль до субсидий, (E) прибыль после субсидий и (F) прибыль после субсидий и низких затрат на рабочую силу. Значения издержек и прибыли представляют собой масштабированные средние значения между нижней и верхней границами оценок. Из работы Sala et al (2018). Нажмите на изображение, чтобы увеличить его.
Национальные модели рыболовства в открытом море: средняя прибыль от рыболовства в открытом море с субсидиями и без них для пяти основных государств, под флагом которых осуществляется рыболовство. Рисунок из работы Sala et al (2018). Нажмите на изображение, чтобы увеличить его.
На что на самом деле идут деньги
Не все субсидии одинаковы. Некоторые инвестиции — такие как управление рыболовством, научные исследования и охрана природы — могут способствовать устойчивому развитию. Однако значительная часть финансирования направляется на увеличение рыболовных мощностей, включая субсидии на топливо, налоговые льготы, строительство судов и портовую инфраструктуру.
Эти «вредные» субсидии напрямую стимулируют более интенсивный промысел, часто выходящий за рамки возможностей экосистем.
Для решения этой проблемы Соглашение Всемирной торговой организации о субсидиях в рыболовстве, вступившее в силу в сентябре 2025 года, вводит новые правила. Оно запрещает субсидии, связанные с незаконным, незарегистрированным и нерегулируемым рыболовством, а также субсидии, направленные на уже переловленные запасы (с ограниченными исключениями для усилий по восстановлению).
Соглашение также усиливает прозрачность, требуя от стран сообщать такие подробности, как идентификация судов, данные об улове и состоянии запасов, «насколько это возможно». Хотя эти требования к отчетности носят технический характер, ожидается, что они постепенно изменят стимулы в этом секторе.
Финансовая проблема, скрывающаяся на виду
Помимо экологических проблем, субсидии в рыболовстве все чаще рассматриваются как проблема государственных финансов. Правительства часто рассматривают океаны как бесплатный и устойчивый ресурс, но это предположение может скрывать долгосрочные фискальные риски.
По данным Mongabay, рассмотрение морских экосистем как активов в национальных балансах может изменить ситуацию. Если рыбные запасы будут рассматриваться как возобновляемые экономические активы, у правительств появятся более сильные стимулы для их защиты, а не для субсидирования их истощения.
Этот сдвиг уже наблюдается в некоторых странах. В Китае реформы, сократившие вредные топливные субсидии, привели к ускоренному выводу из эксплуатации рыболовных судов, особенно старых и небольших. Важно отметить, что эти реформы были наиболее эффективны в сочетании с финансовой поддержкой, помогающей рыбакам выйти из отрасли, а не только с сокращением субсидий.
Более качественные данные, более эффективное правоприменение
Повышение прозрачности в рамках международных соглашений также может усилить внутренний надзор. Данные об активности судов и уровнях улова могут быть объединены с такими технологиями, как спутниковый мониторинг и отслеживание AIS, что позволит правительствам более эффективно обеспечивать соблюдение правил — даже при ограниченных ресурсах.
Эти инструменты могут снизить затраты на контроль и сделать управление рыболовством более предсказуемым, что является важным фактором для министерств финансов, стремящихся сбалансировать ограниченные бюджеты.
Парусное судно Greenpeace, «Witness», во время экспедиции в Ла-Манше для документирования промышленной рыболовной деятельности в нескольких морских охраняемых районах (МОР), включая Банк Фландр, Риденс дю Детройт дю Па-де-Кале и морской парк эстуариев Пикар и Опаль. Фото: © Lorraine Turci / Greenpeace
Природа как инфраструктура
Финансовые последствия выходят за рамки рыболовства. Прибрежные экосистемы, такие как мангровые леса, коралловые рифы и заросли морской травы, действуют как естественная инфраструктура, уменьшая ущерб от штормов, эрозию и долгосрочные государственные расходы на восстановление после стихийных бедствий.
Когда эти экосистемы деградируют — часто как побочный эффект расширения портов или промышленной деятельности — правительства могут столкнуться с более высокими будущими затратами на восстановление и страхование.
Представление охраны окружающей среды как способа снижения государственных издержек, а не исключительно как экологической цели, может сделать такие инвестиции более политически жизнеспособными.
Медленный, но необходимый сдвиг
Несмотря на растущую осведомленность, реформа остается сложной задачей. Субсидии и инфраструктурные проекты приносят немедленные экономические и политические выгоды, в то время как издержки, связанные с деградацией окружающей среды, часто откладываются и носят рассредоточенный характер.
Тем не менее, стремление к прозрачности в рамках соглашения ВТО может стать потенциальным поворотным моментом. Сделав данные о субсидиях общедоступными и сопоставимыми, правительствам может быть сложнее обосновывать политику, которая кажется недорогой только потому, что ее истинные издержки скрыты.
Как отмечает Mongabay, решение может заключаться не в том, чтобы правительства стали защитниками окружающей среды, а просто в том, чтобы принять более честный подход к бухгалтерскому учету. Ключевой вопрос больше не в том, могут ли океаны выдержать нынешнюю политику, а в том, могут ли государственные финансы позволить себе не менять ее.
