150 млн тонн зерна. Россия побила собственный рекорд в 2022 году и почти повторила его в 2023-м. На бумаге — триумф. В реальности — отрасль стоит перед набором проблем, которые рекордный урожай не решает, а усугубляет.
Экспорт как наркотик
Россия стала крупнейшим в мире экспортёром пшеницы: 50+ млн тонн в сезоне 2022/23. Доля на мировом рынке — около 22–24%. Это означает, что российский рынок зерна теперь неотделим от мировых цен, логистики и геополитики.
Зависимость работает в обе стороны. Когда мировые цены высоки — производители в эйфории. Когда падают (как в 2023/24 сезоне, когда пшеница на CBOT опустилась ниже $200/т) — внутренние цены следуют вниз, и рентабельность сельхозпроизводителей рушится.
Экспортная пошлина: благо или зло?
С 2021 года Россия ввела плавающую экспортную пошлину на пшеницу, привязанную к мировым ценам. Логика — защитить внутренний рынок от экспортного давления и удержать цены для мукомолов и животноводов.
Эффект — двоякий. Внутренние цены действительно стабилизировались. Но производители зерна потеряли часть экспортной выручки, а некоторые регионы столкнулись с проблемой сбыта: элеваторы переполнены, вывезти невыгодно, продать внутри — некуда.
Мне кажется, что пошлина — это инструмент антикризисного управления, который превратился в постоянный костыль. Долгосрочно это тормозит инвестиции в зерноводство.
Мука: незаметный кризис
Производство муки в России стабильно, но мукомольная отрасль тихо сжимается. В 2000 году в России работало более 1 400 мукомольных предприятий. Сегодня — менее 500 активных. Укрупнение идёт, мелкие мельницы закрываются.
Для потребителя хлеба это незаметно. Но для регионов, где мельница была градообразующим предприятием, — это удар. И ещё один фактор концентрации рынка, где 5–7 крупных игроков контролируют большую часть мощностей.
Крупяной сегмент: гречка как зеркало рынка
Гречиха — культура, которая лучше всего демонстрирует нервозность российского зернового рынка. Три раза за последние 10 лет она устраивала панические скачки цен (2010, 2014, 2020). Каждый раз — из-за неурожая в одном-двух регионах плюс ажиотажный спрос потребителей.
При этом гречиха занимает менее 3% посевных площадей. Такой маленький рынок — и такой большой социальный резонанс. Это показатель того, насколько зерновой рынок психологически чувствителен для российского общества.
Что дальше
Урожаи будут колебаться — климат не стабилизируется. Экспортные возможности зависят от геополитики. Внутренний спрос — относительно предсказуем. Ключевой вопрос: успеет ли отрасль перейти от «продаём сырьё» к «продаём переработанное» — крупы, муку премиум, функциональные злаки. Пока эта трансформация идёт медленнее, чем хотелось бы.
Нужен актуальный анализ зернового рынка России: цены, балансы, экспортный потенциал, прогнозы?
Запросить бесплатный отчёт
